Века текли, а род людской метался,
как будто всех сразила слепота.
Я был средь них – как пилигрим скитался,
и видел всех казненных за Христа.
Я видел ужас: как их жгли и рвали,
знак отреченья ждали до конца.
И запытав, голодным псам бросали
еще живые теплые сердца…
Но наконец-то человек очнулся —
потомки жертв на кафедры взошли.
И тут Христос от горя содрогнулся —
те палачей во зверствах превзошли…
Прошли века, и мир переменился.
И сонм святых теперь его хранит.
Но отчего Сын Божий преклонился
и нас о милосердии молит?
Но мы не слышим! Заложило уши.
Застыла церковь. И почти пуста.
А мы бездумно губим наши души
и распинаем заново Христа.