Как сильно он кичился и гордился,
Как мудр он был и прочих презирал,
При случае над нищетой глумился,
И ввысь взбираясь, слабых не прощал.
Но день пришел. Он приговор услышал,
Фетиш поблекший спрятался во мгле.
Забыл «мудрец», а может не расслышал:
«Не собирай сокровищ на земле».