Очень трудно писать на измятом листе,
невозможно начать то, что было нача́то.
Но можно поверить и жить во грехе,
не поняв никогда, что же было распято.
Очень трудно писать на измятом листе,
невозможно начать то, что было нача́то.
Но можно поверить и жить во грехе,
не поняв никогда, что же было распято.